Квинтет времени. Книга 4. Большие воды - Мадлен Л`Энгл

– До чего погано получается!

– Тссс! Погано, ага.

– Наверное, квантовый скачок – это опасно, – прошептал Сэнди.

– Папа явно считает, что он возможен. В конце концов, он же программировал именно квантовый скачок, это было его тессерирование, когда мы влезли в его эксперимент.

– Значит, раз он в это верит, не такая это и дичь.

– Конечно, это дичь. Это и должно быть дичью, чтобы сработать.

Сэнди рассмеялся – слегка истерично:

– Наш отец не рассчитывал, что в эксперименте будут участвовать единороги!

Хиггайон дернулся во сне, заскулил. Села что-то пробормотала, а мамонт Тиглы покрепче прижался к ним обоим.

– А как же мамонты? – спросил Сэнди.

Деннис протянул руку и осторожно коснулся мохнатого уха Хиггайона.

– Интересно, они умеют плавать?

– А толку? Сорок дней и сорок ночей не проплаваешь.

Деннис закрыл глаза. Прислушался. Услышал ветер высоко в небе над шатром, но слов не разобрал. Он прошептал:

– А Иалит… она знает, что не попадет в ковчег?

– Кажется, да. Я думаю, Ной ей сказал.

– Я понимаю, что наводнения и прочие бедствия случаются. Но если этот потоп в самом деле был послан Элем…

– Если он был послан Элем, то мне не нравится Эль. Раз Иалит должна утонуть, – сказал Сэнди.

Ветер что-то пробормотал.

– Но мы ведь точно не знаем, – сказал Деннис. – Ну, в смысле, ничего же еще не случилось. Иалит нет в той истории, и мы просто не знаем, что с ней случилось. Дедушка Ламех сильно любил этого своего Эля. Так что мы наверняка чего-то не знаем. Дедушка любил Иалит. Она была его любимицей.

– Дедушка умер, – бесцветно проговорил Сэнди. – Если мы хотим, чтобы от нас была какая-то польза при строительстве ковчега, надо спать.

Ветер обернулся вокруг шатра. Сэнди быстро уснул. Деннис лежал на спине и слушал, слушал. Песня ветра была ласковой и не предвещала ничего плохого. И хотя Деннис не мог разобрать слов, он чувствовал, что ветер успокаивает его. И он уснул.

– Глупцы! Глупцы! – шипел Угиэль, муж Махлы.

Презрение Рофокаля вырвалось наружу комариным жужжанием.

– Этих болванов чуть не сожрала мантикора!

– Тигла в одиночку справилась бы лучше, – сказал Иблис.

Эртаэль, бывающий иногда крысой, поинтересовался:

– И что нам делать теперь?

Нефилимы собрались в темноте пустыни. На этот раз они берегли силу. Наама, чей голос все еще звучал по-грифьему, проклекотал:

– На самом деле Тигла справилась ничуть не лучше своих отца и брата. Она не добыла ответов. Молодой великан ее не послушался.

Ишет с крокодилье-зелеными крыльями, мерцающими в свете звезд, ответил:

– Она старалась. Я думал, этот Сень сочтет ее неотразимой. Почему он отверг ее?

– Иалит. – Красивые красные губы Иблиса растянулись в презрительной усмешке.

Угиэль изгибался в ритмичном танце – столь же кобра, сколь и нефилим.

– Ты прав. Из-за Иалит.

– Но она неопытна! – взвизгнул Рофокаль. – Она еще ребенок! В то время как Тигла…

– Нет, – возразил Иблис, сверкнув пурпурными глазами. – Иалит больше не ребенок. – Он завернулся в пурпурные крылья.

– Мы можем ее использовать? – с сомнением спросил Эстаэль, бывающий иногда тараканом.

– Мы могли бы использовать Махлу, сестру Иалит, если бы Угиэль не женился на ней, – сказал Эзеквен, чьим обликом был сцинк.

– Мы все знаем, что она сестра Иалит! – прошипел Угиэль. – И моя жена! И мать моего ребенка!

Иблис завернулся в крылья цвета заката:

– Настало время действовать. Нам самим.

– Настало время перестать использовать других, – согласился с ним Разиэль.

Румиал скривился:

– Что ты предлагаешь?

Наама вытянул шею, голую, как у грифа, и развернул крылья во всю ширину: белизна кожи, темнота крыльев, оперение цвета индиго.

– Круг угасания. Кого мы окружим со всех сторон, тот в нашей власти. Давайте окружим этих великанов-близнецов.

Угиэль согласно зашипел.

Рофокаль пискнул от нетерпения.

– И давайте окружим Иалит, раз она сорвала наши планы, – предложил Иблис.

Наама осуждающе заклекотал:

– Сперва великаны.